16 июня в портфолио шведской студии Landfall Games появился еще один кооперативный хит — симулятор скалолазания Peak, в котором большой акцент сделан на комедийности геймплейных ситуаций. Семь разработчиков из двух студий, четыре месяца от гейм-джема до релиза и собственный взгляд на маркетинг — разбираем успех игры.

Сотни миллионов долларов инвестиций, обещания революции в сфере UGC, визионерские речи ветерана серии GTA и околонулевые продажи для AAA-проекта. Все это о MindsEye — пока что главном провале 2025 года. Самое время проанализировать метрики игры и взглянуть на путь студии Build A Rocket Boy.

Становление Shift Up напоминает пути, которыми прошли многие азиатские игровые компании. От мобильной разработки студия перешла к экспансии на другие платформы, а от локальных хитов — к производству AAA-продуктов для глобальной аудитории.

Kepler Interactive — издатель, который ценит риски и учитывает интересы инди-студий. От конкурентов компанию отличает особый подход к оперированию, который подразумевает совместное владение бизнесом вместе с разработчиками-партнерами. Разбираемся, как устроена эта модель и каких успехов Kepler удалось добиться за три года.

Подводим итоги минувшего месяца, подробно рассматривая и анализируя результаты игровых релизов мая 2025 года. Внутри — много цифр и данных как о AAA-тайтлах вроде Doom: The Dark Ages, так и инди-хитах вроде Monster Train 2.

Успех 9 Kings лишь укрепил статус Hooded Horse как одного из ведущих инди-издателей на рынке. Самое время подробно поговорить о причинах успеха компании и разобраться, как она отбирает проекты, сколько тратит на маркетинг игр и почему считает модель полной компенсации издательских затрат вредной и устаревшей.

Есть разные модели, с помощью которых можно сегментировать игровую индустрию. Одна из наиболее уникальных в своей простоте принадлежит бывшему руководителю Nexon. Рассмотрим ее подробно, а также поговорим о том, как издатели и инвесторы часто ошибочно оценивают свои ресурсы и экспертизу.

Следить за массовым всплеском интереса к Star Wars: Battlefront II интересно даже вне контекста. Для нас же — повод обсудить долгосрочную стратегию Electronic Arts, понять бизнес-приоритеты компании и какие игры она хочет видеть в своем портфолио.

Судя по опыту многих игр, далеко не все студии умеют работать с ранним доступом. Чтобы лучше понять суть этой модели, мы собрали подробную статистику об Early Access-релизах, включая их выручку, процент «выживания» и средний срок разработки. Также в статье представлены практические советы от экспертов индустрии и самой Valve.

На прошлой неделе Джейд Реймонд (Jade Raymond) покинула студию Haven, которую сама же и основала несколько лет назад. Это отличный повод поговорить о топ-менеджерах игровых компаний, которые оставляют после себя если не выжженное поле, то как минимум ворох проблем.

Релиз нового обновления для No Rest for the Wicked, амбициозной экшен-RPG от Moon Studios, прошел не по плану. На первый взгляд банальная ситуация оказалась куда глубже и подчеркнула глобальные ошибки при работе с моделью раннего доступа, которые могут послужить примером для других студий.

Экономические потрясения последних лет не только вынудили топ-менеджеров игровых компаний искать все новые способы урезания расходов, но и негативно сказались на рядовых сотрудниках. Защитить интересы разработчиков призваны профсоюзы, но в текущем виде глобально повлиять на ситуацию они не в силах.

Согласно исследованию Фонда истории видеоигр (VGHF), сегодня почти 87% классических игр, выпущенных в США до 2010 года, недоступны для покупки или ознакомления. Чем старше платформа, тем плачевнее ситуация. Например, лишь 4,5% тайтлов из библиотеки Commodore 64 доступны на рынке.

Мы давно не видели столь сильного дебюта от начинающей студии, который при этом обнажал бы накопившиеся проблемы индустрии. Сегодня мы детально разберем запуск Clair Obscur: Expedition 33, расскажем о команде и финансировании Sandfall Interactive, а также поговорим о факторах успеха игры.

Одна из важнейших революций в разработке видеоигр за последнее десятилетие прошла без громких фанфар. Если два года назад генеративный ИИ еще можно было воспринимать как игрушку, то сегодня он — рабочий стандарт в индустрии.

Продолжаем рассказ о студиях, основанных бывшими сотрудниками Blizzard Entertainment. С 2020 года появилось по меньшей мере два десятка таких компаний, которые в общей сложности привлекли свыше 200 млн долларов. Их возглавляют сплошь ветераны индустрии, но выпустить что-то стоящее у большинства команд так и не получилось.

После выхода книги Джейсона Шрайера (Jason Schreier) об истории Blizzard мы в очередной раз задумались, а сколько всего было студий, основанных выходцами из этой именитой компании. Оказалось, что их количество перевалило за 50 — причем около половины по разным причинам прекратили свое существование. Мы расскажем о большинстве из них.

Существует клише «в этой игре есть что-то для каждого». Blue Prince, наоборот, игра не для всех. Это во всех смыслах авторское произведение, которое при этом сумело пробиться в мейнстрим. Мы расскажем, как устроена эта игра и чем знаменит ее создатель, а также проанализируем ее коммерческие показатели и другие метрики.

В игры PlayWay играют миллионы человек по всему миру, порой не подозревая, что именно она скрывается за новым симулятором механика, пограничника или любой другой профессии. Сегодня мы погрузимся в уникальную структуру PlayWay, чтобы понять — почему идеи важнее бюджетов и как именно компания управляет десятками студий.